Category: литература

Рождественское. 2020.



К рассвету отдышалась вьюга
Теплом непрошеного юга,
И вылезли снеговички,
Как крепкие боровички.

Лес бессловесный тесен дивно!
Летят серебряные гривны,
А следом - щедрый взмах.. и смех
Хвои, отпущенной за грех.

Уже прощён на небесах он,
И там в хрустальной ступе сахар
На время бросили толочь,
Чтобы зажечь алмазы в ночь!


Илл.: https://every-holiday.ru/b3227/7_sposobov_podnyatq_sebe_nastroenie_pered_Novym_godom

"Ты как немечь, по-простому не розумиёш"

Попалась занятная книга С.Богобоязова "Азлецкий диалект и славянские языки. Азлецкий диалект Вологодской области: описание, художественные тексты, словарь" (2018). Подробное введение и очень приличный ознакомительный фрагмент можно прочитать по ссылке. В книге даётся весьма познавательный очерк говора Азлецкого сельсовета Харовского района Вологодской области, но самое, пожалуй, интересное - это прилагаемые авторские тексты. Образец одного из них выкладываю в скринах со страниц Google.***

Сказка, как вы понимаете, ложь, да в ней намёк. Лишний раз проиллюстрировать, как при желании на базе практически любого диалекта или наречия можно создать литературный язык, всегда полезно. Рецепт нехитрый и испытанный - записать всё фонетикой да областными словечками погуще приправить. А там уже можно за грамматику засесть и за сочинение терминов. Подробнее об этом здесь. В ситуации политической раздробленности на Руси могло бы сложиться много разнообразных украин. Разумеется, при наличии заказа на создание новых наций и даже этносов.. Символично, что у этого типично северновеликорусского говора есть черты, сближающие его с малорусскими говорами, например, судьба древнего "ять": ср. азл. писня, розумиёшь и др. Автору - безусловный респект.


Collapse )

Алые аллегории

"Туман еще не рассеялся; в нем гасли очертания огромного корабля, медленно повертывающегося к устью реки. Его свернутые паруса ожили, свисая фестонами, расправляясь и покрывая мачты бессильными щитами огромных складок; слышались голоса и шаги. Береговой ветер, пробуя дуть, лениво теребил паруса; наконец, тепло солнца произвело нужный эффект; воздушный напор усилился, рассеял туман и вылился по реям в легкие алые формы, полные роз. Розовые тени скользили по белизне мачт и снастей, все было белым, кроме раскинутых, плавно двинутых парусов цвета глубокой радости. (...)

Из заросли поднялся корабль; он всплыл и остановился по самой середине зари. Из этой дали он был виден ясно, как облака. Разбрасывая веселье, он пылал, как вино, роза, кровь, уста, алый бархат и пунцовый огонь...
"

Александр Грин так описывает первозамысел повести "Алые паруса":

"Я разузнал, как это происходило, совершенно случайно: я остановился у витрины с игрушками и увидел лодочку с острым парусом из белого шелка. Эта игрушка мне что-то сказала, но я не знал, что. Тогда я прикинул, не скажет ли больше парус красного, а лучше того — алого цвета, потому что в алом есть яркое ликование. Ликование означает знание, почему радуешься. И вот, развёртывая из этого, беря волны и корабль с алыми парусами, я увидел цель его бытия."


Петербург, в ночь на 24 июня 2019 г.

Можно усомниться лишь в знании причины радости. При виде алого парусника, плавно рассекающего полутайну белой ночи над Невой в буйстве иллюминаций у меня перехватывает дыхание каждый раз, и конца этому не видно. Перехватывает от ликования, которое невозможно привязать ни к чему рациональному - просто мурашки по спине и восторг от попадания внутрь сказки. Наверное, это одна из мощнейших в мировой литературе аллегорий счастья, которое непременно наступит, если в него верить и не опускать рук. И символизм её выходит бесконечно далеко за рамки "сексистского" сюжета. Потому что затрагивает ту самую цель бытия. Только в советском обществе, где с самых чёрных, инфернальных страниц пролога уже зарождалась ноосферная идея, получая художественное воплощение, мог родиться замысел праздника Алых парусов как посвящения детям, только что окончившим школу. И то, что она оказалась подхваченной в наше меркантильное и ничтожное время, роняет в сердце надежду на преемственность лучшего.

Фото: https://www.metronews.ru/novosti/peterbourg/reviews/alye-parusa-samyy-krasivyy-prazdnik-vypusknikov-sobral-na-chetvert-milliona-zriteley-bolshe-1558250/?utm_source=grf-eng&utm_medium=partner&utm_campaign=giraff.io

Взгляд из русского Львова

Книга, которую обязательно нужно прочесть не только каждому укру, но и каждому русскому. Сочинение выдающегося галицко-русского писателя, историка и филолога Филиппа Ивановича Свистуна "Что такое украинофильство? Его история и современная характеристика" - взгляд из ещё русского сто с небольшим лет назад Львова на историю украинства и украинофильства. Чтение подобных произведений, написанных не в имперской "Московии", а в городе, слывущем цитаделью укронацизма, особенно поучительно. Скачать DJVU.


Collapse )

Признать очевидное

Тот факт, что так называемый "украинский" нормированный язык - это по существу галицкий книжный язык, отметил ещё И.С.Нечуй-Левицкий в программной работе Криве дзеркало украiнськоi мови (в авторской орфографии именно так). Обсуждается эта тема и в наше время, но в целом как-то робко, и, главное, абсолютно неконструктивно. Есть, например, немало публикаций, в которых рассматривается история создания этой литературной нормы, встретившей немалое сопротивление в самой Галиции и породившей ожесточённые дискуссии среди местной интеллигенции. Но тут я вынужден не согласиться с русской патриотической публикой, которая продолжает терзать душу подобными напоминаниями.
Collapse )

Приятного аппетита

Отмечаю участившееся употребление слова "едальня" в разговорно-письменном языке. В нормативных словарях его, кажется, пока нет, но в сетевых изданиях оно уже отмечено. Викисловарь даже приводит пример полуторавековой давности из романа В.В.Крестовского "Панургово стадо" (1869):

"Попасть в эту кухмистерскую можно было не иначе как по личной рекомендации кого-либо из хорошо знакомых, постоянных ее членов-посетителей, и только лишь в этом случае новый человек приобретал себе право получать за свои тридцать копеек два-три блюда и уничтожать их в стенах этой едальни и в состольничестве ее почтенных членов."

Фиксирует это слово и русско-английский словарь русского сленга:
"В Питере огромное количество достойных едален. Особенно в центре. И цены везде весьма и весьма бюджетные. Во всяком случае по сравнению с Москвой..." (2010)

"Словарь современного русского города" (2003), построенный на материале речи жителей г.Омска, фиксирует употребление 1987 года: "зайди в едальню какую-нибудь".
Collapse )

Живой побег от живого корня

Как известно, для восточнославянских языков, в отличие от западно- и южнославянских, характерно так называемое полногласие: из праславянских сочетаний *er, *el, *or, *ol в корне слова между согласными в восточнославянских языках возникли сочетания ere, olo(elo), oro, olo. Соответственно, например, из праславянского *bergъ возникло русское берег, из *melko - молоко, из *chelmъ - шелом, из *storna - сторона, из *golsъ - голос. Аналогичные лексемы есть также в украинском и белорусском языках. В старославянском (древнеболгарском) языке, относящемся к южнославянской группе, эти же слова выглядели как брѣгъ, млѣко, шлѣмъ, страна, гласъ.

В современном русском языке имеется большое количество дублетных форм - парных слов-когнатов, одно из которых является по происхождению собственно русским, а второе заимствовано из церковнославянского языка, как называют древнеболгарский, перенесённый на русскую почву и используемый для нужд богослужения и в качестве мовы книжной. В первую очередь, это слова с корневым полногласием и без него. Чаще всего они обозначают почти совпадающие понятия, различаясь лишь стилем употребления (дерево/древо, шелом/шлем, золото/злато, ворота/врата), но могут обозначать и понятия смежные (молочный/млечный, голова/глава, сторона/страна) или даже совсем разные (волость/власть, порох/прах). Наличие таких этимологических и отчасти синонимических пар - один из важных факторов, обусловливающий богатство выразительных средств русского языка.
Collapse )

"Я считал, что я мёртв. Оказалось, нет"

Я пишу: «Вот, пеку пирог и варю компот».
В комментариях мне отвечают:
— Вот!
У тебя, значит, мирная жизнь, компот,
А ты знаешь, что в мире война идет?

Я пишу: «Посмотрите, вот это — кот.
Он смешной и ужасно себя ведет...»
В комментариях мне отвечают:
- Чёрт!
Как ты можешь?
Там-то и там-то погиб народ!

Я пишу: «Я кормила птенца дрозда.
Еле выжил, поскольку упал из гнезда».
А мне пишут:
— Какого такого дрозда?
— Ты, наверное, с глузду съехала, да?
Ты не знаешь, что с рельсов сошли поезда,
Есть ли дело нам до птенца дрозда?

И напишешь однажды: «Лежу в траве,
Мысли глупые скачут в моей голове...»
И внезапно на это придет ответ:
Я считал, что я мёртв. Оказалось, нет.
Я читал про кота, про дрозда, компот:
Это значит, что жизнь у других идет.
Это значит: ещё существует шанс.
Для таких, как мы.
Для меня.
Для нас.

(С) Дарина Никонова (sichan)

Можно обсуждать нехитрую философию этого удивительно человечного стихотворения.. Но меня заставило буквально подпрыгнуть на месте совсем другое.
Collapse )

О нациях in statu nascendi

Если этнос занимает достаточно обширную территорию (что, впрочем, не обязательно) и при этом существует достаточно долгое время, то вполне ожидаемо его подразделение на субэтносы. Чаще всего к этому моменту данный этнос успевает создать и собственную государственность при более или менее активном участии всех субэтнических групп. При этом культурно-языковая специфика этих групп в норме воспринимается гражданским обществом как нечто само собой разумеющееся, и свободное развитие этих особенностей приветствуется. Совершенно нормальной также считается ситуация, когда на базе отдельных групп говоров данной языковой области вырабатываются и кодифицируются самостоятельные литературные нормы.

Таких примеров очень много. Так, в маленькой Албании функционируют две наддиалектные нормы - тоскский и гегский варианты албанского литературного языка, в Польше на базе поморских лехитских говоров сформировался кашубский язык, а на базе малопольских говоров Силезии недавно кодифицирован силезский язык (ślonsko godka). В северных землях Германии в ходу нижненемецкий язык, который ближе к нидерландскому, чем к знакомому всем верхненемецкому. Ещё интереснее ситуация в Италии, где "диалектов" итальянского с собственной литературной нормой вообще целая россыпь.

Как правило, культурно-языковая полиморфность государствообразующего этноса не мешает его компонентам сосуществовать в едином государстве и иметь, помимо локальной идентичности, также общую, "зонтичную" идентичность. Сибиряки, поморы, волжане, кубанцы, малорусы - суть формы существования единого русского этноса. Кашубам и силезцам их местная идентичность нисколько не мешает быть поляками, ломбардийцы, тосканцы и сицилийцы, при всех различиях, считают себя итальянцами и так далее.

Представим себе теперь, что какой-то из субэтносов государствообразующего этноса по тем или иным причинам настолько осознал свою особость, отдельность от общего ствола, что захотел государственной самостоятельности. В этой ситуации культурно-языковое строительство и сопутствующая политическая активность будут работать на формирование новой политической нации и подпитывать центробежные тенденции. Совершенно естественно, что нарождающаяся нация будет особенно активно работать над конструированием собственной идентичности - разработкой национальной идеи, национальной символики, национальных смыслов и ценностей и, конечно, истории.

Логично в этом случае честно признать, что новая нация ещё очень молода, и до точки ветвления на оси времени у неё вовсе нет самостоятельной истории, а есть только общая история и общая протоидентичность с материнским этносом и его формами национальной организации. Правда, подобное признание в этих условиях плохо совместимо с сепаратистскими тенденциями, поскольку неявно подрывает их мотивацию. Для поддержки таких тенденций гораздо естественнее было бы выстроить полностью альтернативную историю с её символикой, мифологетикой, героями и т.п., максимально затушевав отношения родства, культурные и иные связи. Честность, о которой шла речь выше, практически не реализуема в условиях тотального дефицита нравственности в политике и конвертирования идеалов в интересы.

Говоря об альтернативной, сочинённой ad hoc истории с наглым ретропроецированием всей национальной атрибутики, я имею в виду, прежде всего, Украину. Хотя известны и другие аналогичные случаи. Примерно то же самое было проделано в своё время и в юго-западных болгарских областях, входивших ранее в состав Югославии. Болгаро-македонские этнополитические дискусии в Сети до боли напоминают ломание копий между русскими и украинцами. Исключительная древность этнохоронима "македонец" весьма облегчила задачу этнополитического строительства в части сочинения истории - по крайней мере, для этого не понадобилось придумывать никаких, образно говоря, древних укров.

Подобные операции с исторической памятью не только компрометируют идентичность представителей материнского этноса, но и меняют (в случае Украины) объём понятия, обозначаемого его историческим самоназванием. В отличие от Македонии, где искусственный этногенез сразу охватил всю отпавшую от Болгарии территорию с её населением, на Украине процесс формирования политической нации завяз в этнополитической неоднородности этого квазигосударства. Часть украинцев, не успевших стать украинцами, тем не менее, перестала считаться и русскими, вопреки существовавшему до революции пониманию триединства русского этноса, включающего в себя малорусов, великорусов и белорусов.

Как мы уже видели выше, наличие кодифицированных литературных языков не мешает реализоваться концепции полиморфного этноса в рамках единой политической нации. Распад последней начинается с операций над идентичностью, ключевым элементом которых выступает исторический сепаратизм, основанный на обмане и подлоге. Дивергентное образование новых наций "честным" путём, по-видимому, относится к области ненаучной фантастики.